24 Марта 2009 г.

А. Папченко

"Не знаю, братцы, как там, где и кто, а вот у нас раньше бабы красиво песни пели, а теперь мужики. Не-е, может мужики поют и не так красиво, но зато очень стараются. И то, когда раньше мужикам песни было распевать, если они на хозяйствецелый день топчутся? И коровку подои, и бельишко простерни, и избенку подмети, и ребятенку сопельки подотри, а когда баба домой вернется, ты уже должен во всей красе перед ней предстать – борода причесана, рубашка оглажена, портки… в общем, тоже оглаженные. А то, баба она ведь такая! Неровен час, разлюбит и к другому мужику ухлыздит… Более опрятному во всех отношениях.

Так что, пока мужики труд домашний работали, бабы в это время бражку попивали с подружками, когда в домино им резаться наскучит. А натрескаются, бывало, женщины бражки, и давай выспрашивать друг у друга;
- Ты меня уважаешь, Валя?
- Уважаю. А ты меня, Света, уважаешь?
- А то! Не понимаю куда мой деньги девает.
- И я не понимаю, Валя… Вот те крест – не понимаю!

Сойдутся на том, что обе они уважаемые и обе не понимают, обнимутся и, покачиваясь, чешут с песнями по домам. И по дороге так задушевно мелодии выводят, что чёрта аж завидки берут.

Вот, бывало, брякает чёрт в аду клавишами своего чертенячьего клавесина. Чёртов клавесин, братцы, это такой адский инструмент специально созданный чтоб досаждать грешникам. Его молоточки не по струнам лупят, как это происходит в обычном инструменте, а чешут грешникам пятки. Естественно, грешники от щекотки повизгивают. Только всё не в такт повизгивают. Всё не гармонично, как-то. Фальшивят нещадно, грешные души и оттого у чёрта в зубах оскомина заводится. Тогда для утешения, нечистая сила обвязывает от зубной боли лицо компрессом и кидается к перископу, чтоб на мир земной посмотреть. И что она, нечистая сила, там видит и слышит в своём перископе? Как весёлые бабы возвращаются с красивыми песнями по домам, вот что она, сила эта нечистая, видит и слышит.
- Виновата ли я, виновата ли я
Когда пела ему про любовь! – забирают бабы, и ни одного фальшивого словечка…
- Эх! Вот ведь как надо! – восклицает черт, поворачиваясь к притихшим грешникам.

И однажды случилось, или иными словами, произошло - в очередной раз, раздосадованный бабьими песнями чёрт, решил положить окончательный конец бабьему песенному безобразию. И выдумал он вот такую каверзу. Нашел слабое место… И в чем оно, а в том, что уж больно бабы бесшабашны! Вредности в них маловато что ли, или жадности? Или того и другого сразу? И послал черт одному мужику специального закала бабу. Выбрала нечистая сила, бобылька Егорку, и на тебе, не успел тот оглянуться, как обнаруживает в своей кровати женщину. Ляпнулася, аж одеялко к потолку подлетело и уже спит.
«Следовательно, жена, - подумал проснувшийся Егорка, - кому же еще сюда ляпаться…»

Вот кот у Егорки проживал по имени Бармалейка, знаменитый тем, что был в два раза поперек морды шире,даже если считать его толщину вместе с усами и хвостом. Так жену чёрт послал Егорке, во первых, шире самого раскормленного кота, во вторых, такая её нежность кожи в глаз Егорке бросилась, а в третьих такие пухлости и выпухлости и всё прочее у неё обнаружилось, что Егорка наш, не при детях будет сказано, как-то даже оробел. И попятился из спаленки. Прикрыл плотнее дверь, чтоб супружнин сон не нарушить и стал хозяйство своё, не при детях будет сказано, приводить в порядок, чтоб, следовательно, когда жена проснется, был у Егорки во всем полный аллюр. Бармалейка, естественно, ему помогает.

Бельишко они стремительно простирнули, полы подтерли, с полок-кладовок на стол варенья разные, соленья мечут, а тут как раз Егоркина жена проснулася и из спаленки вышла. Ну, кот по линейке "смирно" ей честь отдает. Егорка промаршировал к столу и приглашаеть жену откушать. Однако баба Егорке досталась не простая.

" - Увольте, Егор Тимофеевич от вашей еды. Может это замыливание глаз.- говорит, - Хочу для начала, прежде чем стать вашей навек, хозяйство ваше оглядеть. Какие такие достатки у вас. Или может чего не хватает по сравнению с другими мужчинами? А?"
" - Полный достаток! Всего хватает по сравнению!" - испугался Егорка, не подозревающий на этот момент времени, о странных поворотах внутри женского характера. Да и то, откуда ему было подозревать, холостяку от рождения, о таких тонкостях?

Пошла Егоркина жена по подворью хозяйство смотреть и осталася очень довольна. Куры приветливо делают ей на книксен. Поросята в улыбках застыли, будто в чайных розочках фарфоровая агитация. Хвостиками и так и эдак и просто черт-те что выкобенивают. Не оторви глаз. Коровка вежливо приветствует;
- Жирность парного молока сто один процент!

Все здоровы и упитаны и стремятся доставить удовольствие хозяйке. Бармалейка почетным эскортом позади следует, чтоб хозяйка, значит, не ступила ножкой своей куда не следует, если на дороге, всё таки, попадется что не следует...

Огляделась баба - вроде всё у Егорки есть, но тут её взор через забор на улицу нечаянно обратился. А там как раз чужие мужики мечутся. Кто воду с колодца на коромысле тащит, кто сено на возу сопровождает, кто просто так, по своим делам шляется...
- Ах! - взялася за сердце Егоркина жена.
Егорка и Бармалейка во фронт - что такое изволите значит ваше"Ах"?
- Позвольте вам! - Егоркина жена пришла в сильное волнение, - Как же так?..................."

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

карандаш