Художник не должен сливаться с персонажем. Должен держать, все-таки, определенную дистанцию. А то вдруг персонаж сделает движение, невозможное для Художника? И что же тогда?

Будучи юным автором, я не знал дистанции. Даже не понимал её существования. Но однажды написанный мной персонаж сделал шаг. А я за ним. Пожилой писатель Шмерлинг, фронтовик и хороший человек, объяснил мне тогда необходимость оставаться собой. И объяснил конечность перевоплощения автора в своего героя...

Очень трудно заметить тот момент, когда бумажный человек, которого ты выписывал на бумаге оживает. Иногда это мучительно долго длится. Все твои усилия тщетны. И тогда мне невероятно скучно. Нет ничего противнее, чем делать скучную работу. Тем более, что нет никакой уверенности, что оживление случится и чудо произойдет. Чудо рождения. Человека. Это пожалуй сравнимо с настоящими родами. Только лишь беременность может тянуться и год, и больше. Или час... Есть очень хорошие придумки. Зачатия сюжетные. Но не хватило воли или тупого, унылого усердия, многомесячного усердия вынашивания. И повесть не произошла. Человек не родился. Печально. И как-то царапают душу воспоминания о не случившемся. Вдруг, это был бы дивный человек. Очень важный тебе мир. После создания которого с тобой бы что-то произошло. Такое, что наконец наполнило бы тебя смыслом существования.

Уловить мгновение когда человек рождается мне трудно. В какой -то миг это происходит, и плоский персонаж, вдруг обретает объем. Плоть. Но иногда эти живые люди, через какое-то время становятся настолько для меня чужими, что я впоследствии стесняюсь их, точнее, отстраняюсь... Это происходит не сразу. Но после первого истерического прочитывания готовой новой книжки, я избегаю перечитывать её. Странно.

Вот это боль. Как дать читателю дать почувствовать, что такое боль? Начинаешь себя резать. Чтобы верно перенести.... Точнее, чтобы вначале вспомнить точно, до каждой подробности, что такое боль, а потом опираясь на эту память перетащить свое знание на бумагу. Не расплескав донести до читателя. Или любовь. Что такое любовь? Циничное время, в лице нормального современного циничного читателя, совершенно знает все биологические аспекты любви. И перекладывает свое восприятие на написанное в другом времени, для другого читателя, понимание.

Чтобы не подставляться, или в силу врожденной творческой импотенции современные художники чертят любовь и боль ватными тампонами, снимая сватов, невест из переплюевки, зятьев из переморсков и тд. Написывая гламурные детективные и романтическике поделки. В любом случае нечто мокрое, расплывчатое... Понарошечное. Где мера условности не определяется жанром произведения, а определяется степенью неискренности и трусости продюссерской ли, режиссерской, да и какая разница чьей. Боязнью сделать потребителю действительно больно. А ведь он купил билет на это...

Импотенция современного художника, это обратная от потенциала современного буржуазного предпринимателя. Разница между всяким другим предпринимателем и предпринимателем - художником лишь в том, что обычный предприниматель торгует или производит, например, башмаки, а художник по тем же законам удачной торговли производит фильмы - книги. И здесь случаются успешные проекты. Например "Аватар" или "Терминатор", или "Викинг", но мне все это нестерпимо скучно. Не нахожу не то что новизны сюжетной, а хотя бы простой свежести. Или, скорее совести. Любви. Нежности. Ярости. Всего того, что отличает писулькину-писульку от искусства.... О книгах я даже не говорю...

Всё. Захотелось написать это...

Комментарии  

0 #4 Юрий 13 марта 2017
Болезнь, когда этот процесс не контролируется человеком. Да и разве это главное в моём сообщении?
Цитировать
0 #3 Юрий 13 марта 2017
Зачем обязательно полностью?
Цитировать
0 #2 Александр П. 13 марта 2017
Если художник ПОЛНОСТЬЮ сливается с персонажем, обычно он заболевает. Это болезнь. Полностью слиться с неким вымышленным персонажем может и не художник.
Цитировать
0 #1 Юрий 13 марта 2017
Художник , не желая того, всегда сливается со своим творением. И во всех героях своих произведений он представлен в той или иной мере. Некоторые видят преодоление этого явления в соавторстве. Понятно и стремление создать что-то действительно яркое, правдивое, настоящее. Но человек в своих стремлениях и понимании мира остаётся ограниченным и создать действительно новое очень трудно, если вообще возможно. Особенно с увеличением знания , когда понимаешь, что всё тысячи раз кем-то обдумано, описано, прочувствовано. Возникает чувство пресыщенности, когда читатель или зритель ознакомился с десятками тысяч произведений, что было невозможно за несколько сотен жизней в другие времена? угодить ему и удивить новизной трудно . И всё же творчество продолжается и создаются новые произведения, которые непросто найти в свалке информационного шума. Есть и "настоящие" фильмы "дети небес", "невинные голоса", "я не боюсь", "мой младший брат" и многие другие. Есть и книги "Пандем" и "цифровой" Марины и Сергея Дьяченко, произведения В.П. Крапивина и других достойных авторов. Да и в прежние времена у писателе часто было немного ( 1-2) стоящих произведений, и шедевры производились не на конвеере, а накапливались столетиями, и всегда были штучными изделиями.
Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Комментарии

карандаш