Начало в предыдущем посте

Как я уже говорил, я тогда был наивен и не предал должного значения случившемуся разговору. Мало ли, рассуждал я, может у человека тяжелое похмелье
случилось, вот он и нес галиматью. Поработаем вместе, присмотримся друг к другу и все прояснится. Но я недооценил реальность!

И вот я через пару дней начинаю замечать, что мои коллеги на меня начинают коситься. Замолкают, когда я подхожу, меняют тему разговору и вообще в моем присутствии непривычно выдержаны, что ли. Ни тебе грубого слова, ни аполитичных рассуждений. Это напряжение концентрировалось-собиралось внутри нашей миниатюрной съемочной группы, пока однажды не выплеснулось самым причудливым образом.

Надрался в лоскуты, в дым, наш зам. директора, сейчас бы сказали - исполнительный продюсер фильма. Надрался и закатил безобразный политически не выдержанный, не побоюсь этого слова, антисоветский дебош. Мы как раз обедали в ресторане нашей гостиницы. Нужно сказать, наша съемочная группа, обитала в ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЕ. По тем временам, достаточно фешенебельное жилье. Иностранцы шныряют, номера советский "люкс"... Название гостиничного ресторана сейчас не помню, но тоже что-то золотое...

Мы как раз сидели за столиком и обедали - режиссер Теплов, я, и одна субтильная блондинка, то ли звукооператор, то ли Бог его знает кто. Уже не помню. И вдруг появился наш продюсер Игорь, человек юный, тощий и, как это часто бывает с молодыми людьми в определенном возрасте, лихорадочно активный, весь такой диареистый. Я хотел сказать с идеалами. Плюхнулся он на свободный стул за нашим столиком и принялся меня гипнотизировать. Со стороны могло показаться, что человек готовится улучив момент, стибрить у меня котлету. Но были не со стороны. Мы были свои. Мы поняли, что вот и он наконец узнал о сокровенном, обо мне, что я агент. Поэтому мы напряглись. К тому же, продюсер был до изумления пьян! Просто вдребезги! Наверное, он так отпраздновал новообретенное знание...

Режиссер Теплов, нервно заерзал на стуле - наверное пытался предположить, как должен по инструкции реагировать сотрудник КГБ, если некто потянет у него с тарелки котлету? Я тоже ерзал. Ведь я вдруг осознал все грозящие мне последствия нелепейшего заблуждения, которому я не придал ни малейшего значения. Блондинка Зося, неубедительно хихикнула и попыталась быть легкой и воздушной, как будто она не при чем здесь, словно она из другой приличной компании.

Долго это гипнозное действие продолжаться не могло. Продюсер взял чужой фужер, торжественно поднялся и прокричал мне:
- Что?! Повязали венки на веники?! Сатрапы!

И дождавшись, когда благочинная публика за соседними столиками заоглядывалась, продюсер обратился к ней, к публике с предложением:
- Предлагаю, всем встать! - заявил он с апломбом.
И когда никто не встал, продюсер наплевал на этикет и запел ИНТЕРНАЦИОНАЛ:
- Вставай, проклятьем заклейменный!
Куража хватило только на первую строку. Вдруг увидав обращенные на себя обалделые лица забугорной публики, наш Игорь смутился, петь перестал и попытался изобразить, нечто подобное элегантному поклону.

Стало тихо. Как на кладбище. В такой тишине хихиканье нашей полуобморочной Зоси, звучало особенно неуместно.

В следующий миг, мы не сговариваясь, опрокинули с режиссером Тепловым нашего продюсера на стул. Продюсер взмахнул руками, фужер взлетел к потолку и брякнулся на стеклянный кувшин с квасом. Кувшин разлетелся. Нас окатило освежающим напитком. Наверное, это подействовало на нас отрезвляюще. Никто ничего еще не успел предпринять, а мы уже тащили нашего продюсера к выходу. Из нас сыпалась деньги. Устилали нашу дорогу денежные знаки. Дело в том, что продюсер отправился в ресторан не просто так, как какая-то голытьба, а во всем продюсерском всеоружии - затолкал себе за ремень брюк пачку десятирублевых купюр...

В лифте продюсер впал не иначе, как в кому. Наверное сквозь его затуманенные алкоголем паморки пробивалась к нему мысль о содеянном им в стране советской специальной. Пробилась она, эта мысль, как раз в тот момент когда кабина лифта с характерным звяканьем остановилась на нашем этаже. Очнувшийся продюсер, вдруг взвыл от отчаянья, и со всей нерастраченной силы впечатал кулаком в стену лифта. Так что наше появление из недр кабины лифта, получилось очень эффектным. Мы вывалились оттуда будто чертик из табакерки. В сопровождении хихикающей блондинки мы торопливо проволокли нашего дебошира через фойе и...Вот так кино, иногда, превращается в цирк. Как ни странно из гостиницы нас не выселили. В этот раз. Выселили в следующий. Точнее, через день.

продолжение следует

карандаш