Детская комната

Скажите-ка правду. Сообразили бы вы, как помочь мышонку, который застрял, пролезая в собственную норку? Не сообразили бы, не притворяйтесь. А требуется всего-то ничего: пощекотать его спичкой. Да-да, обыкновенной спичкой. И вот он уже спасен - повизгивая от восторга, проскакивает к себе домой.

А пришло бы вам в голову, куда девать вредных и надоедливых девчонок? Тоже не пришло бы, не лукавьте. Таких девчонок, да будет вам известно, надо сбрасывать на парашюте в тыл противника - пусть он умом тронется, обалдеет. Тогда бери его тепленьким и веди убирать с полей картошку.

И уж, конечно, ни за что бы вы не догадались, почему знаменитые певцы и певицы поют под фонограмму. А потому, оказывается, что они часто делают себе пластические операции - подтягивают кожу к ушам. И она не дает им рот широко разевать. А если он ненароком и раскроется, то нижняя губа обязательно закрывает левый глаз. Масса неудобств...

В общем, давайте подытожим: ничего-то мы с вами не знаем, ни в чем не разбираемся. Зато они знают все и во всем разбираются - по крайней мере намного лучше нашего. А еще они постоянно фантазируют, что-то выдумывают, вляпываются в разные истории и рассуждают о разных замечательных вещах. О вещах, которые мы, взрослые, вроде бы совсем недавно помнили, а теперь основательно подзабыли. Или делаем вид, что подзабыли.

Они - это юная наша поросль, мальчишки и девчонки, которые вечно что-то изобретают, куда-то лезут, везде суют нос. Такими неугомонными они и попали в книгу Александра Папченко «Принцип Портоса, или Последний свидетель», выпущенную издательством Уральского госуниверситета. Попали целой компанией - многоликой, шумной, веселой и, естественно, озорной.- Ведь автор собрал под одной обложкой сразу несколько своих повестей.

- Александр, неужели это наши современные ребятишки? Не слишком ли они у вас мечтательны и романтичны? Не чересчур ли непосредственны? Будто из эпохи Тома Сойера вынырнули.

- Вы хотите сказать, они не от мира сего? Поверьте, дети всегда современны. Они гораздо современней взрослых Мы с вами опираемся на свой рациональный опыт, полагаем, что в нем и заключается мудрость. А у них никакого опыта нет, у них одни эмоции. И это важней, главней. Оттого, наверное, они безоблачно верят в изначальную людскую доброту, в доброту бытия. И дай Бог, чтобы сия вера сохранялась в них как можно Дольше.

- Ну, где вы сейчас сталкиваетесь с особой добротой, где ее видите? Вокруг насаждается культ силы, культ денег, культ техники.

- Всякие культы в ребячьей среде и раньше пользовались достаточным успехом. Только наше поколение собирало фантики от конфет, оловянных солдатиков, а теперь пришла пора иных игрушек. Когда-то пределом вожделений служил велосипед, сегодня - мотоцикл, компьютер, машина. Так что ребятня, повторяю, осталась прежней, просто время измени лось. У Фазиля Искандера я вычитал примечательную фразу: «Самая трогательная и самая глубокая черта детства - бессознательная вера в необходимость здравого смысла». Дети убеждены, что все в жизни уст роено разумно. Это мы, взрослые, вносим разлад - что угодно подвергаем сомнению.

- Предисловие к вашей книжке написал Владислав Крапивин. И он подметил: вам присуща интонация веселого и одновременно грустного человека. Когда же вам бывает грустно, когда весело?

- По обстоятельствам. Одна ко хочу признаться: наиболее мажорные, оптимистические произведения написаны в самый, пожалуй, тяжелый и мрачный период. Вспоминаю 1991-1993 годы. Выйдешь вечером на улицу - окна темные, дворы темные, прохожих почти не встретишь. Пусто и страшно! Нынче пооживленней стало, и огни кругом горят. Но именно в ту пору у меня родились самые, на мой взгляд, светлые повести: «Давно не пахло земляникой», «Невероятный Колька и Великолепная Кэт», «Принцип Портоса»...

- Кстати, насчет этого принципа. Достославный Портос проповедовал: «Я дерусь по тому, что дерусь!». То есть он искал приключения ради приключений, правильно?

- Правильно. И логический ряд легко продолжить: я люблю потому, что люблю; смеюсь потому, что смеюсь; живу потому, что живу. Важен процесс, действие, а не результат. Мы же, взрослые, нередко замыкаемся лишь на результате - обидно, глупо, досадно. Отсюда следует простой вывод: люди или хотят быть счастливыми, или не хотят. Выбор зависит исключительно от них. На земле счастливых и несчастливых обитателей примерно равное число. Значит, многие, увы, не желают стать счастливыми.

- Любопытная мысль. Хотя ваши герои, по-моему, счастливы все до единого. Несмотря на то, что им приходится и унывать, и печалиться, и реветь втихомолку. Не жаль вам с ними расставаться, когда заканчиваете очередное сочинение?

- Еще как жаль! Знаете, я мог бы постоянно жить в вмкчик яними, среди них - там мне уютно, комфортно, там буквально душой отдыхаешь. По большому счету все они - существа благородные, справедливые, верные и преданные друзья. Разве от такого общества откажешься? Я искренне их люблю.

- Любви у вас в книге вполне хватает. Меня, например, совершенно пленил, мальчуган, который настолько влюбился в свою одноклассницу, что та полгода не могла его разглядеть: едва обернется, он моментально ныряет от смущения под парту. Только макушка торчит. Между прочим, мне показалось, что девичьи персонажи выписаны вами с большей симпатией, нежели мальчишки. Или я ошибаюсь?

- Не ошибаетесь. Они мне и симпатичней, и интересней, и милей. Немного кокетки, не много капризули. И все мечтают быть блестящими и знаменитыми - не то что пацанье. Какой-нибудь парнишка хочет стать шофером, каменщиком, трактористом. Но ни оду девочку в трактористки калачом не заманишь. Они грезят о театральных подмостках о волшебных дворцах, о короне принцессы - словом, о чем-то воздушном, возвышеном. Понятно, прекрасный по, хотя и маленький...

Писать прозу для детей Александр Папченко начал десять лет назад. И сразу заявил себя художником одаренным, самобытным, настоящим - под стать своим героям. Они - автор и его создания - существует как бы в одном измерении, в одной плоскости. В меру наивные, в меру серьезные, в меру проказливые, а в общем-то философы и мыслители.

Пять лет понадобилось А. Папченко, чтобы издать «Принцип Портоса». Прямо удивительно: всякой дребедени печатается тьма-тьмущая, а умные, стоящие произведения, с трудом пробивают себе дорогу. И тут автор признателен губернатору Эдуарду Росселю, который помог выпустить сборник в свет. Что еще добавить? Работает Александр оператоом на Свердловской телестудии, ему 36 лет. Все, как говорится, впереди.

- Что впереди-то, Александр? Каковы планы?

- Сочинил пьесу для взрослых, комедию. Кажется, смешная штука получилась. В ней девять действующих лиц. Когда ее записывали на радио, я обнаглел и попытался сам сыграть все роли. И, представьте, сыграл.

- Стало быть, все-таки расстаетесь с ребятишками, с детством?

- Разве с ними можно расстаться? От них никуда не деться.

Вероятно, Александр прав, ибо без наших милых деточек мы с вами никогда б не додумались: отчего, скажем, нельзя но вставать? А оттого, оказывается, что от раннего вставания даже хороший человек быстро портится, не говоря уже о плохом.

Остается добавить, что первые шаги на творческом поприще А. Папченко делал в «Веселухином ложке». А отсюда всего лишь один путь - в люди.

Р. ШИПУЛИН.
Уральский рабочий. № 102 (24357) от 11 мая 1997 года.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

карандаш