«Он в шоке, естественно...» — Владик растерянно огляделся. Плот был вот он — шагах в пятнадцати. Неужели придется плыть? А до поворота? Владик прикинул на глаз расстояние, получалось метров шестьсот.

— Да, стой ты! — прокричал Владик и неожиданно вспомнил о дереве. Года два назад бурей повалило дерево. Оно упало с обрыва. Но тяжелый, вывороченный из земли комель удерживал его ствол над водой, так что получился удобный трамплин для всех окрестных мальчишек-ныряльщиков.

Обгоняя плот, Владик бросился вперед. Нужно было успеть взобраться на ствол дерева. Задыхаясь, Владик вскарабкался по обрыву. Это было не трудно. Чья-то заботливая душа вырубила широкие ступени в глине. Пробежав, балансируя по стволу дерева, Владик присел на корточки и, ухватившись за отполированный сотнями ребячьих рук толстый сук, приготовился прыгнуть... Вот медленно плот втянулся под дерево. Владик отпустил сук и полетел вниз. И больно стукнулся о дощатую палубу. Плот пошатнулся, но мальчишка даже не оглянулся.

— Я слышал... — держась за ушибленную ногу, проговорил Владик. — ...Как только ты заплывешь за поворот. Они тебя ждут. Понимаешь? Я слышал.

— Нет, ты видал, как он меня... спас, — шмыгнул носом мальчишка, совершенно не удивившись появлению Владика.

— Очнись! — Владик схватил длинный шест, продетый в тяжелое медное кольцо на корме, и, отодвинув Кольку в сторону, принялся шевелить им, тщетно пытаясь остановить плот или хотя бы изменить направление движения.

Колька шмыгнул носом, повернул к Владику перепачканное слезами лицо и зло произнес:

— Дай! Тоже мне, блин...

Он вытащил шест из кольца и вопросительно посмотрел на Владика.

— К тому берегу. Быстрее! — выпалил Владик.

— Думаешь, они будут искать?

— Ты, наверное, с ума сошел?! — разозлился Владик. — Я своими ушами слышал.

— Ты мне повыражайся, повыражайся тут, — процедил Колька, вытирая глаза рукавом. — Залез тут и выпендривается, — ловко орудуя шестом, он направил плот к противоположному берегу.

— Там сосну видишь? Вон. Видишь? Там канал! — махнул Владик рукой, тревожно поглядывая в сторону поворота. — Быстрее! Быстрее!

— А может, ты гонишь? — засомневался Колька. — Чтоб по реке искали. И канала не вижу, ни фига.

Левый берег реки, в отличие от правого, представлял собой сплошную заболоченную, густо поросшую камышом и ежевикой дикую, наподобие амазонских джунглей, страну. Тесно-тесно переплелись колючие ветви кустарников, нависая над водой сплошной непреодолимой стеной. Над этой зеленой стеной возвышалось довольно чахлое дерево. Это и была та самая сосна-ориентир.

— Стой! — вдруг приказал Владик, поглядывая-то на сосну, то на берег. — Здесь.

— И канала нету ни фига, — презрительно сплюнул в воду Колька и смерил настороженным взглядом Владика. — И вообще...

— Тише... — Владик прислушался.— Видишь ветки? Видишь, как веер? Давай туда...

И действительно, только очень пристальный взгляд смог бы разглядеть между разлапистых колючих ветвей светлеющее пространство чистой воды.

Колька перехватил шест и медленно направил плот в сторону зарослей. Пришлось сесть на корточки, пропуская над собой ветви, которые тут же сомкнулись за спинами ребят, словно опустился зеленый занавес...

— Теперь тихо. Стой... — прошептал Владик. — Слышишь?

Вначале Колька ничего не услышал, но вот раздался тихий плеск воды, потом еще, затем голос. Колька осторожно, двумя пальцами, отодвинул ветку кустарника, и ребята затаили дыхание... Из-за поворота показалась зеленая надувная лодка с двумя мощными навесными двигателями на корме. Четверо, в защитного цвета комбинезонах и масках, пристально, казалось — по сантиметру, изучали берега реки, мимо которых проплывали... Пятый греб веслами, очень аккуратно, бесшумно опуская их в воду.

В этот момент у Владика страшно запершило-зачесалось в носу. Он вытаращил глаза, больше всего на свете боясь чихнуть. Колька покосился на Владика. Кажется, он догадался, что с тем происходит, и сквозь загар на его лице проступили белые пятна.

— Они не должны были далеко уйти. Они где-то здесь. На берегу. По сантиметру обшарить берег. По сантиметру. Я чую... — произнес кто-то из людей в масках, поравнявшись с тем местом, где притаились ребята.

— Все-таки их двое... — вставил другой голос.

— Четверо ушей — двойная оплата, — проговорил первый голос и добавил. — Вот я чую, что они здесь...

Наконец, лодка проплыла мимо, голоса стихли...

Несколько секунд ребята молча смотрели друг на друга, затем Колька дрожащими руками схватил шест и, отталкиваясь им от дна, повел плот вглубь болота по каналу. Владик стоял на носу и направлял движение. Канал был узким. Берега его, заросшие травой и кустами, тесно смыкались. Плот временами застревал, наткнувшись на кочку. Тогда Владик яростно пинал ее ногами, и движение продолжалось. Потревоженные комары и гнус густой черной тучей окружили ребят и кровожадно звенели. Или это от напряжения и усталости звенела кровь в ушах ребят.

Колька работал как автомат: шест в воду — толчок! Шест в воду — толчок! Но все кончается, вот и у Кольки закончились силы. Оттолкнувшись в последний раз, он выронил шест и обессилено рухнул на палубу:

— Что ж... теперь... будет?! — задыхаясь, выдавил он.

— Будет! — Владик метнулся к корме. — Наверное, уже идут по берегу! — Владик перебежал на нос. — Найдут канал.

Место тихое. И... — Владик поежился и вдруг решительно шагнул в воду, и сразу утонул по пояс.

— Тысяча!! — вдруг взвился Колька. — Врубился? Тысяча!

— Что «тысяча»? — с омерзением косясь на бурую затхлую воду, в которой он стоял, спросил Владик.

— Баксов! — подлетел по доскам плота к Владику Колька. — С твоего папика! Блин! Я утраиваю! А за уши он мне ответит! За уши отдельно. Понятно?

— Потом... Потом посчитаемся! Бросаем плот. Быстро!

— Как это бросаем, блин? — опешил Колька.— Тут у меня... Да тут у меня все!

— Я тебя ждать не буду, — серьезно предупредил Владик. — Передавай привет, Бугру, — и он вскарабкался на берег.

Несколько секунд Колька глядел на Владика, затем метнулся к шалашику. Сунул руку внутрь. Выхватил полиэтиленовый пакет, в котором что-то глухо брякало, и бухнулся в воду.

— А вот за это еще сто. А за плот еще триста! — торопливо карабкаясь на берег, кричал Колька. — Совсем новый плот, блин. Ну, где я теперь такой плот найду? Нигде я теперь такой плот!

— Рухлядь... — выжимая штанины, неосторожно заметил Владик.

— Что?! — чуть не упал обратно в воду Колька.

— Ладно. Черт с ним — триста! — поспешил успокоить напарника Владик. — Орешь, будто тебя режут. Пошли. Быстро, — и он углубился в лес.

— Режут, — стараясь не отставать, перешел на громкий шепот Колька. — Еще не режут. Но связался я, чудак на букву «мэ», с вами и теперь точно зарежут. И на фига я связался? Что мне денег было мало? Да, у меня денег было мало. А теперь совсем не будет, когда зарежут, блин.

— Ты можешь не бубнить? — не выдержал Владик.

Он остановился и несколько секунд прислушивался. Колька тоже настороженно огляделся...

Тихо было в лесу и хорошо. Топь закончилась. На песке стояли сосны. Сквозь их высокие кроны светило косыми лучами солнце. Где-то там высоко, в глубине безбрежного океана, плыли облака...

— Итого... вначале было двести... нет, триста... — донесся до Владика Колькин шепот. Владик покосился на спутника.

Тот загибал пальцы: — Затем прибавить тысячу. Это сколько будет? Калькулятора нету..."

2006 г.
карандаш