...слова, слова. Стойкое впечатление по итогам прессухи в ИТАР-ТАСС, которая 31 мая, которая защите детей посвященная. Ведущая-тамада в лучших советских традициях прокрутила конвейер со стремительным представлением слова выступающим. Мы по очереди отблеяли. Зачем-то и непонятно кем пришибленные журналюги, ведь КГБ и обком отменили лет 20 назад, задали свои дежурные пустые вопросы. Настолько пустые, что... Ну и разошлись. Чрезвычайно довольные. Отбыли номер.
Никто не виноват что мне стыдно. Блин. Все сам. И страшно незаметно для себя трансформируешься в провинциального в худшем значении этого слова, писаку. Мелкого, завистливого, косного и трусливого. Черт! Сейчас вспоминаю, что меня останавливало? Не хотелось выглядеть записным скандалистом, что-ли. И только... А ведь приходилось одному голосовать против всего зала. И время было страшнее...
Сначала жуешь слова чужим и прочим разным, потом как-то незаметно начинаешь зажевывать себя и свое. Тот что пишешь. И вот уже ты пережеванная мерзкая пульпа.
Не знаю как там столичным людям, а в провинции... во всяком случае, некий внутренний сторож, мизерная царапина, стопорок должна же, «стоять-торчать-чертить» - не скатись в дребезг, юбилейный ты наш! Не пей из копытца, иначе Ионычем станешь. Или просто замаскированным козлом.
Не оправдание это. Так. Стыдно вспоминать.
