В повести «Две пригоршни удачи» у меня есть такой персонаж, Воронов. Писал я своего героя Воронова с большим удовольствием, потому что работая много лет на телевидении часто мог наблюдать подобных типов: политик, лидер партии, циничный тип, ловкач, болтун и пр.
Книга «Две пригоршни удачи» вышла, а потом время пошло. Шло, шло, и я грешным делом... Короче говоря, жизнь в стране помаленьку успокоилась и подобные персонажи как-то повымерли. И я уже стал подумывать, не хватил ли я лишку изображая пройдоху Воронова? Даже более того. Последнее время у меня возникло стойкое ощущение, что времена при которых произрастали такие типы настолько канули в Лету, что подобные Вороновы воспринимаются читателями очень редкой диковинкой, реликтом эпохи и поэтому кажутся совершенно недостоверными и неправдоподобными. Какими-то надуманными персонажами. И со временем я к этому своему Воронову стал относиться с неким даже смущением, что ли. Уже и корил себя тоже, что нужно было удалить его из книжки!
И вот нате же! Ура. Не реликт мой Воронов, не реликт, а вполне распространенный тип политика ловкача, политика циника, шулера. Опять вот он, здесь! Жив курилка! Опять мелькает на экранах, троллит в Сети, дурит честной народ.
Ну, вот какой хороший ты писатель, Папченко! ))))))))) Ты был прав! Эти Вороновы не исчезают. И, наверное, не исчезнут никогда. Такой зоологический тип. Пусть и редкий, но вполне жизнеспособный. Достоин своей страницы в книге видов и подвидов человеческих типов созданных Божьей волей.
Вот так зачем-то думал я, возвращаясь по Плотинке домой. Вечерело. Я оглянулся - как ослепительно солнце! Даже закатнее. Прохожие замерли. Плещет о гранит набережной волна. Мир на просвет в розовой дымке...
Как славен вечер, чтобы замусоривать его разными неприятными мыслями о всевозможных неопрятных проходимцах. Как славно жить! И мне сделалось хорошо на душе. И я достал фотоаппарат и сделал этот снимок. На память о сегодняшнем солнце.
