сизов, папченко

Нет у меня амбиций стать новым Юджином Смитом или Робертом Капой. И никогда мне не получить Пулитцеровскую премию за репортажное фото, как это получилось у Ника Ута. И так тому и быть. Но «когда на сердце тяжесть и холодно в груди» я не иду к ступеням Эрмитажа, тем более его нет поблизости, а беру свою «мыльницу» и отправляюсь на городскую фотоохоту. Или не городскую. Или в парк, лес, поле. Не важно куда. Ведь это одно из тех немногих моих занятий, в которых мне не так важен результат, как процесс. А начиналось увлечение так...

«Смена» (Фотоаппарат разработан в 1952 году, производился с 1953 по 1962 год ГОМЗ (Ленинград) и в 1958 году Минским заводом ММЗ (ныне БелОМО. Корпус бакелитовый, задняя стенка съёмная. Применялась фотоплёнка типа 135 в стандартных кассетах. Обратная перемотка плёнки отсутствовала, отснятая плёнка подавалась в пустую кассету)

Был у меня школьный приятель Сизов Витька. А у него был фотоаппарат. Витька снимал, можно сказать, нещадно - в классе, на переменках и даже во время урока каким-то образом умудрялся фотографировать. Изредка он приносил отпечатанные снимки в школу и вываливал отпечатки на чью-нибудь парту:
- Налетай! На драку собаку!
Класс дружно налетал и расхватывал эти фотки, как горячие пирожки. Иногда мне тоже везло.

А потом мой приятель Витька купил себе новый фотоаппарат, а свою «Смену» великодушно отдал мне. Вот с тех пор и началось мое увлечение фотографией. Воодушевленный подарком, я немедленно принялся фотографировать всё подряд и точно так же, как в ванночке с проявителем на фотобумаге проявляется изображение - завораживающее зрелище! - точно так-же мир вокруг меня стал проявляться и обретать детали и фактуру. Я конечно и раньше знал про мелочи жизни. Наблюдал их вблизи, все эти шершавости деревянных поверхностей, росистость травы и прочее, но было это в том раннем детстве, когда ты еще невысок и видишь землю вблизи и к тому же видишь всё впервые. Но с тех пор я, наверное, все порядком подзабыл. Не то чтобы забыл, а скорее перестал обращать на мелочи внимание. Мир уже давно воспринимался мной достаточно общей такой картиной.

Теперь вот опять, как впервые в детстве, в видоискателе старенькой «Смены» я опять видел мир подробно. В деталях. И вспоминал, как кленовый лист покрывает сеточка прожилок если смотреть лист на просвет, как дерево отражает свет иначе чем пластик, как лицо может некрасиво лоснится, как многоцветны облака на закате и еще, еще, еще. И эта возвращенная мне многомерность мира, стала первым и быть может самой значительным подарком, от фотографии.

карандаш
^ Наверх