Мишка Абдурахманов, был такой парень... Почти убийца. Казалось, он норовит убить кого-нибудь, да вот у него всё никак не получается. За неимением кого-нибудь, Миша, казалось, в отчаянии, готов был убить себя, но и это у него не получалось.

Страшный человек, Миша Абдурахманов был водителем на Свердловской киностудии. Первый раз я оценил его на фильме «Рябиновые ночи». Июль. Село Мариинское. Съемки закончились к четырем утра. Группа поспешно упаковывается. Я тогда работал супер-механиком. То есть, обслуживал и отвечал за синхронную камеру. Синхронная, в отличии от обычной, это такая камера, которая пишет кроме изображение, сразу чистовую фонограмму. Дорогостоящая, между прочим вещь и я отвечал за неё головой. Ну, вот, а Миша был водителем нашего камер-вагена, потрепанного УАЗика. Пока я возился укладывая свой «АРРИФЛЕКС», все мои коллеги укатили с группой на другом, попутном транспорте. Тогда я не придал этому значения, и только лишь когда мы с Мишей тронулись с места, догадался, что мои коллеги попросту не решились ехать с Мишей. Дело в том, что Миша принял две капли на грудь и в таком состоянии был готов продемонстировать всё на что способен.

Рядом с собой Миша посадил своего сына, мальчишку лет семи. И мы поехали. По проселку. На скорости, где-то 120 км. Перед нами прошли наши же машины и подняли пыль. Тонкая взвесь на безветрии висела в воздухе, так что свет фар нашего «УАЗ»ика, натыкаясь на неё, рисовал на ней, как на экране, два правильных круга. Я вцепился во всё, во что можно было вцепиться. «УАЗ» взлетал и падал... И тут, на полной скорости, у нас погасли фары. На мгновение. Затем вспыхнули и вновь погасли. Словно, где-то отошел-нарушился контакт. Миша и не подумал останавливаться или сбавить скорость. Тогда я выхватил из кормана фонарик и через лобовое стекло стал освещать ему дорогу...

Вот так мы и ехали. И приехали на базу.

-Ну, как? - спрашивает ехидно Миша, остановив машину.
- Ничего, - отвечаю ему, - Только сидеть было мокро...

Так сложилась судьба, что я еще катался с ним на съемках других картин, и каждый раз это было фантастическое испытание. На съемках фильма «Этот горький можжевельник», в Бурятии, Миша на полной скорости въехал в бетонную стену. Художник-постановщик фильма попросил наш камер-ваген смотаться на базу за какой-то фигушкой и с ним напросилась его девушка. Художник сломал ребро, девушка получила сотрясение мозга.

Во время попойки во славу завершения съемок «Горького можжевельника», одна хлипкая девушка, набралась раньше всех и отправилась спать. А чтоб ей не мешал шум, она ничего лучшего не придумала, как расположиться на матрасике ПОД машиной Миши Абдурахманова, между колес. А людям не хватило. И люди послали Мишу за самогоном в соседний улус. И Миша смотался. И приехав, поставил машину на ПРЕЖНЕЕ место. НЕ ДОГАДЫВАЯСЬ И НЕ ЗАМЕЧАЯ СПЯЩЕЙ ДЕВУШКИ. Кстати, девушка, так устала (!), что тоже не заметила, что машина под которой она спала куда-то ночью уезжала. Когда она утром выбралась из-под машины и ей рассказали о том, что крыша её временного пристанища уезжала за самогоном, у неё лицо сделалось красивого оливкового цвета...

Уже в Е-бурге Мишу Абдурахманова, точнее автобус «Чернигов» на котором он тогда ездил, ташил за собой целый квартал от улицы Малышева до улицы Ленина, трамвай. Почему трамвай не мог остановиться, не помню... И так далее, так далее, так далее, много лет подряд, не убив ни одного человека и не убившись Миша жил.

А вчера я случайно узнал, что Миша Абдурахманов умер. От рака.

Добавить комментарий


карандаш
^ Наверх