flag

Когда меня спрашивают, как мне удалось издать первую книжку, я вспоминаю милую даму, Ларису Мишустину, пустынный телевизионный павильон и день 19 августа. Впрочем, вдруг, я ошибаюсь и это случилось двадцатого. Не важно. К книжке это не имеет значения... Шел 91 год. Народ клубился, бежал, ГКЧП стращало, а я дежурил в павильоне. Телевизионному оператору, кем я тогда работал, уйти домой не было никакой возможности.

Вместе со мной коротала время Лариса Павловна МИШУСТИНА. Депутат Областной думы, хрупкая женщина, демократических взглядов. Мы ждали из нашей Областной думы решение не подчиняться ГКЧП, чтобы выдать его в прямой эфир.

Наше начальство телевизионное благоразумно разбежалось, избегая ответственности, оставив на режиссерском пульте такого же, как и я, козла отпущения - ассистентку режиссера, юную девицу...

Время тянулось. Нужно сказать, что заваруха такого масштаба, на моей жизни случалась впервые и я немного, скажем так, чувствовал себя не в своей тарелке. Лариса Павловна тоже волновалась. Вот мы бродили и чтобы как-то скрасить ожидание документа из Областной думы и отвлечься и не думать о возможных страшных последствиях, разговаривали. Ну и я, без задней мысли, рассказал ей, что пишу для ребят повести и рассказы. Что публикуюсь там-сям. Но вот свою книжку издать никак не могу. Серьезные издательства, как и сейчас, свысока смотрят на новичка, а найти деньги и издать книжку на свои, у меня нет никакой возможности...

И вот тогда, Лариса Павловна, пообещала мне помочь. Если, конечно, всё кончится хорошо и благополучно с государственным переворотом...

Часа через три привезли долгожданный указ из Областной думы. В этом документе было написано, что Свердловская область, ГКЧП не подчиняется и нам, дескать, плевать на московских самозванцев. Лихой такой документ... И тут, находясь под впечатлением уж и не знаю чего, или быть может обещанной помощи в издании книжки, я взял три бэбика (это такой маленький осветительный прибор) и высветил фон за спиной Ларисы Павловны, в цвета российского флага, триколором.

Это я сейчас, повзрослев, понимаю, что случилось бы со мной, если бы ГКЧП выстояла. Я бы, на волне борьбы с разгильдяйскими проявлениями, на каком-нибудь показательном процессе, был бы осужден по очень нехорошей статье за антигосударственную деятельность. А тогда...

Да, а как же книжка? Действительно Лариса Павловна не забыла свое обещание и нашла на мою книжку деньги. И перевела их на счет издательства «Старт». Было такое... А издательство «Старт» на эти деньги затеяло бизнес с тушенкой. Впрочем, может и не с тушенкой, а издало чью-то чужую книгу. До сих пор помню свое бессилие и отчаяние от такого наглого неприкрытого воровства.

Хожу я, с расплющенной житейскими обстоятельствами мордой по телевидению и натыкаюсь на одного замечательного парня. Назовем его, Костя. Разговорились. И Костя мне и говорит:
- Какие дела! Давай адрес, телефон этого «Старта» и мы вернем тебе твои бабки.
- Как это? - удивился я, наивный идиот.
- Как-как... Утюгом! - удивился тому, что я удивился, Костя, - Толька четверть от суммы ребятам за работу. Договорились?

Не договорились. Отказался я от его помощи. Как я не ненавидел этот «Старт» в лице её отдельных представителей, но издавать первую, да к тому же детскую, книжку на такие вымученные деньги я не решился. Кстати, этот Костя, как я потом узнал, работал адвокатом у очень серьезных ребят...

Лариса Павловна уехала в Москву. На новую работу, в администрацию президента. А я остался без книжки...

А потом мне позвонили из администрации губернатора и сказали, что перед своим отъездом в Москву, Лариса Павловна просила Александра Юрьевича Левина, пресс-секретаря губернатора, помочь мне с изданием книги... И он ей пообещал. И стал я собирать документы, строить бизнес-план, искать новое издательство. И искать того, кто бы не побоялся написать рекомендацию на мою книгу. Так сказать, кто бы авторитетный и значительный не побоялся написать то, что представленные тексты действительно хороши и вообще качественные. Я же не был членом Союза писателей.

Тогда я позвонил нашему председателю Союза писателей Т.
А он мне говорит: - Не могу. Я вот тоже ищу деньги на книгу.
Я ему: - На которую?
Он: - Двенадцатую...
Я: - Поймите, а у меня первая книжка.
Он: - Нет.

Тут я и позвонил Владиславу Петровичу КРАПИВИНУ. Нужно заметить, что я ему давал почитать те повести, которые должны были войти в будущую книгу и получил благосклонный отзыв. (Впрочем, как и председателю Союза писателей Т.)

Так и так, говорю КРАПИВИНУ, нужна рецензия. А он мне: - Никогда ничего не подписывал, не просил у властей, вот еще!
Тут я взорвался: - Плевать, - кричу, - как вы не понимаете?! Или издадут детскую книжку, или на эти деньги построят еще одну баню или украдут.

Короче говоря, покричали мы друг на друга, а потом Владислав Петрович и говорит: - Ладно! Черт с тобой! Приезжай на следующей неделе - напишу.

Эту его рецензию, кстати, я вставил в ту книгу. И, чрезвычайно и до сих пор я благодарен Владиславу Петровичу, за тот его поступок. Когда я уговорил его отступиться от его принципов.
Потом было много звонков чиновникам, потом я отслеживал прохождение документов по всем чиновничьим кабинетам. Потом документы терялись, находились и опять терялись...

Помню застряли документы в кабинете у одного очень высокопоставленного чиновника. Его секретарь передал мне слова чиновника: - Пусть этот Папченко докажет мне, что его книжка нужна!
Позвонил я ему вечером на работу. Застал в кабинете. Секретарь соединил. я представился, а потом спрашиваю:
- Сколько вам лет?
Он, после паузы: - Шестьдесят семь... (допустим, не помню точно)
Я: - Значит в войну вам было восемь. И какие книжки вы читали?
Он: - «Остров сокровищ» (допустим, не помню точно)
Я: - Шла война, а государство издавало книжки и тд.

Тут читателю этой заметки нужно напомнить, что все описанное здесь происходило в годы кризиса.

...Книга «Принцип Портоса или последний свидетель» вышла лишь в 1997 году. Как я уже говорил, с рекомендацией Владислава Петровича КРАПИВИНА. С благодарностью губернатору Э.Э. Росселю. Но, елки-палки... Я, когда взял в руки сигнальный экземпляр, у меня, буквально как пишут люди, не находя свежей метафоры, подкосились ноги. С тех пор прошло достаточно времени. У меня вышли следующие книжки. Но первая книжка, как первая любовь... С одним только отличием -мне она вспоминается, как-то с усталостью.

Добавить комментарий


карандаш
^ Наверх