...это интересно. Ведь для некоторых спрашивающих и интересующихся работа писателя, что-то сродни прогулки, среди одуванчиков или полет вдохновения. Тыр-пыр и повесть в кармане. По материалам сайта братьев Стругацких. Ответ на вопрос читателя. Полный текст по эт ой ссылке:http://sf.convex.ru/abs/
«Уважаемый Борис Натанович!
Некоторое количество произведений АБС было написано в сравнительно короткие сроки. Вопрос: сколько внимания вы уделяли редакции, подгонке, приведению произведения к законченному авторскому варианту, то есть редакция, не связанная с цензурой и редакцией извне? Понимаю, что, в литературе особенно, раз на раз не приходится,– здесь я, скорее, имею в виду метод и общее отношение, если таковые вообще существовали.
Обычно мы писали первый черновик со скоростью 5-7 страниц в день. Работали ежедневно, без выходных, по 24-30 (в молодые годы) или по 7-10 (в конце 80-х) дней подряд, с 10 до 14 и с 17 до 19 часов. Первый черновик, как правило, превращался со второго захода в чистовик– со скоростью 10-15 страниц в день. Это– в случае, когда работа шла без задержек и творческих кризисов. Разумеется, можно припомнить сколько угодно исключений: «Попытка к бегству» (начинали, писали два десятка страниц, потом бросали, мучались, начинали сначала); «Улитка на склоне» (добрую неделю никак не могли начать, потом писали некоторое время благополучно, заканчивали, а спустя полгода переписывали половину заново). «Гадкие лебеди», «Малыш»... «Трудно быть богом» переписывали дважды, «Страну багровых туч»– трижды. Но в большинстве случаев черновик был только один, и 8-листную повесть удавалось полностью закончить за год, а иногда за 7-8 месяцев.
Поскольку метод работы у нас был специфический (всегда вдвоем, всегда нос к носу, один за машинкой, другой рядом... предлагается фраза, обсуждается, редактируется, доводится до ума, заносится на бумагу, предлагается вторая фраза... и так– абзац за абзацем, страница за страницей, глава за главой),– постольку основная правка у нас шла УСТНО, так что первый черновик (да чистовик тоже, хотя и в меньшей степени) это на самом деле текст, в котором практически каждое слово «вычеркнуто» и вновь «записано» два-три-четыре раза. Любопытно, что такой метод работы приводил, в частности, к тому, что многие наши тексты я лично помнил почти наизусть– по крайней мере в первые два-три-четыре года после написания.»
