Мне время от времени приносят (присылают) на почитать свои тексты самые разные люди. Начинающие авторы. И прежде чем отдать мне материал, они в восьми случаях из девяти мнутся, а затем смущенно спрашивают, не украдет ли их сюжет какой-нибудь прощелыга от литературы, не использует ли он, босяк, его сюжетные находки в своих текстах?
Конечно, украдет, но это совсем не то воровство, которое имеют в виду новоиспеченные авторы. Профессионал украдет, если образ чрезвычайно свежий и яркий и новый. Но украдет не в прямую, а так адаптирует и приспособит к своему материалу, так переиначит и переделает, что мама родная не узнает... Тем более, тот у которого этот материал и был заимствован. Только вот начинающих авторов, способных представить россыпь таких свежих образов и сюжетов, на которые посягнули бы профессиональные авторы, за последнее время, мне что-то не попадалось... А те, образы и сюжеты что попадались и которые мне нравятся чрезвычайно, уже написаны очень известными авторами.
Помню в «Ковре-самолете» КРАПИВИНА, очень мне нравится его эпизод с покинутым в лесу домом, с часами внутри этого покинутого дома, которые заводит, подтягивая гирьку, оставленная - брошенная уехавшими хозяевами собака.
Каким образом можно стибрить эту сцену? Если её воровать примитивно, то факт плагиата сразу же откроется. Уж очень известен автор. А если её переработать кардинально, оставив от сцены лишь эмоциональный и идейный посыл, то о таком варианте, вряд ли можно будет говорить, как о полноценном воровстве. Скорее, как о творчески осмысленной переработке и тогда этот случай можно будет сравнить с теми, когда Шекспир адаптировал ранние, малоизвестные тексты.
То есть, получается так, легко украсть слабый образ. Слабый сюжет. Но, много ли проку от такого воровства?
И еще, начинающий способный талантливый автор, практически никогда не останавливается на одном удачном сюжете или сценке или образе. И даже при том условии, что кто-то пользуясь малоопытностью начинающего писателя умыкнет у него сюжет или эпизод, этот прискорбный факт вряд ли станет значительным препятствием на пути действительного таланта. Настоящий талант щедр на придумки, он напишет следующую книгу, образ, выдумает следующий сюжет - становясь на этом пути самим собой, становясь тем, у кого брать сюжеты станет все менее возможным, так как факт воровства, будет все более и более заметным...
И самое интересное, быть может, кто-то считает иначе, но мне кажется, что украсть стиль, манеру писания, нельзя. Нет. Подстроиться под Гоголя можно, уловить на какое-то время его интонацию и малороссийскую манеру... Но, если этот некто сумеет это сделать, и делать долго, если он способен генерировать образы такой глубины, свежести и проникновения в суть, сравнимые по масштабу с классиком, то он, наш имярек, так талантлив, что совершенно непонятно зачем ему, имяреку, копировать кого-то, если он способен остваясь собой, встать в один ряд с тем же Гоголем?!
Я никак не мог приступить к одной повести. И так и эдак ворочался с ней. Пока однажды, перечитывая «Приключения Геккльберри Финна» Марка Твена, самую концовку, то место повести, где Том Сойер разыгрывает свою родню. изображая Бог весть что, мне не пришла в голову мысль... Вот именно. Я не сюжет взял. Мне пригодился подход автора, точка зрения на эпизод, этот нелепый выверт в голове мальчишки Тома. И сразу я понял как писать. И повесть получилась. Совсем не о том, о чем писал Марк Твен. Очень не о том. Другая повесть, о другом времени и других людях...
В знак благодарности к тому, кто мне подсказал верное решение, я взял несколько строк из «Приключения Геккльберри Финна» в эпиграф... Эта моя повесть называется «Принцип Портоса или последний свидетель».
