la grande bouffe

Есть такой знаменитый французский фильм «Большая жратва»... Об эдаких гедонистах. Точнее, о еде, которая овладевает людьми. О людях, которые принадлежат еде. О людях еды. Рабах еды. Рекомендую. Прекрасные актеры - Марчелло Мастроянни, Филипп Нуаре...
Но это кино, а в жизни...

Время от времени, начинаю бездумно переключать каналы телевизора. Сколько же этих передач о еде! О том, как готовят жратву. Как рекламируют инструменты для жратвы. С каким азартом, страстью знаменитые актеры, музыканты, политики предаются этому занятию... Можно подумать, что в первую очередь они повара, а уже потом музыканты и депутаты. Нет, я никого не обвиняю. Как-то я сам был рабом еды.

Не пью чай с сахаром. Просто терпеть ненавижу. Пусть хороший листовой, пусть дешевый в пакетиках - всё равно пью без сахара. И даже забыл вкус сладкого чая. Если мне нечаянно сахарят чай, я или делаю вид что пью, чтобы не обидеть хозяев, или вовсе не пью. Или перезавариваю. А тут попробовал зачем-то...  Довольно приторный вкус, который, впрочем вдруг напомнил мне...

Знаете, каждый класс, раз в неделю-полторы, дежурил по школе-интернату. Каждому ученику назначался свой фронт работ. Хорошее дежурство это на хлеборезке - нарезал хлеб и свободен. Были еще лафовые работы, а вот хуже всего было дежурить в столовой и именно на посудомойке - чад, помои, жир, вода... Но я не об этом. Я про сладкий чай. Нужно ли говорить что в школе он не отличался высоким индийским или цейлонским качеством? Вот именно. Брикетированный.

Его заваривали в двух просто таки огромных кастрюлях. Насыпали заварку прямо в воду. Ставили кастрюли на плиту и ждали пока чай закипит. Затем кастрюли снимали с плиты и чай готов. Думаю от такого способа заваривания известный повар Макаревич, рухнет в обморок, но... Но нам, школьникам, этот «чай» казался райским нектаром. И даже больше. Этот «чай» являлся своего рода призом, наградой, трофеем, дежурного класса...

Вся дежурившая по столовой бригада внимательно... нет с маниакальным пристрастием, скрупулезно следила за расходованием волшебного напитка.

Накрывая столы, они старались немножечко недоливать в стаканы. Время от времени дежурные подходили к кастрюлям и на глазок прикидывали, сколько чая осталось. Даже те кто дежурили далеко от столовой, где-нибудь во дворе, увидав проходящего мимо собрата-дежурного, спрашивали:
- Ну, что сколько там чая осталось?
- С раздачи сказали, что нормально, должно хватить!

Или:
- Еще девятый «А» не ужинал... И два десятых...
- Елки-палки... - огорчался коллега. Потому как понимал - эти дылдам старшеклассникам попробуй недолить чая! Можно и по шее схлопотать за такие штуки. Вылакают весь нектар и ужинающие последними дежурные останутся без чая.

Так вот не помню уже причины, но однажды, после того как мы накормили всю школу осталось очень много чая. Запейся... Сначала я пил его из стаканов. Потом взял никелированные чистые тарелки, похожие на армейские и стал пить прямо оттуда. Чай серебрился и искрил внутри тарелки, отражаясь от её стальных поверхностей...Я потом посчитал. Минут за пятьдесят, выпил я порядка четырех-пяти тарелок... И не лопнул. И даже не думал об этом. Вот что значит психология!

Никогда позже, никакой, пусть самый вкусный, самый замечательный аппетитный продукт, не имел надо мной такой власти...

Благодарен судьбе или Богу, что они  уберегли меня хотя бы от этого греха. Греха обжорства.

Добавить комментарий


карандаш
^ Наверх