Режиссер Мотыль за всю свою жизнь снял только, ну, или целых десять фильмов. Штучное, эсклюзивное, настоящее кино.
Граждане СССР безликая серая масса. Ущербные, вынужденные быть одинаковыми, люди. Люди, в стране, в которой нет секса - известная фраза. Все мы ели одинаковые продукты и носили одинаковую одежду, но какие разные мы были.
А вот теперь мы носим разную одежду и кушаем разные продукты, но какие мы одинаковые. С шампунью от перхоти в голове, с модными зубными щеткам в зубах, дружно прислоненные задницами к земляничной туалетной нанобумаге...
Колбаса победила нас. Или что-то в нас. Точнее, желание иметь в холодильнике разную колбасу победило. Жадность победила, «потому что мы все хотели жить по-человечески». Теперь мы живем по человечески. Нет, я тоже люблю разную и качественную колбасу. И вообще хорошую еду. И секса у нас теперь хоть завались. И тряпок...
В дефиците теперь другое. Возвращаясь к знаменитой фразе, и полностью сохраняя КОНТЕКСТ, (имеется в виду, что дама говоря о отстуствуюшем в СССР сексе, имела в виду кино, телевидение, литературу, СМИ, где секса действительно не было), так вот теперь можно смело сказать. Секс у нас есть. Самые смелые аллюзии на самые табуированные секс-темы. А вот любви теперь у нас нет. Ни в кино, ни в литературе, и тд. куда-то исчезла. То, что выдается за любовь, так неубедительно и пошло, что напоминает монолог завирающейся, простите, шлюхи. Как без любви снимать кино о любви к той же Родине?
Пыжится режисер, тащит штампы, пафосом умасливает, того и глядит пукнет от напряжения. Сегодня смотрел очередной фильм современный о войне - ну конечно взрывы, ахи-охи, солдаты бегут, стреляют и даже умирают - не верю ни единому кадру. Мне плевать на сраженных наших и чужих. Потому что сражаются картонные отражения людей. А в картонке, дыркой больше дыркой меньше - не важно - картону не больно, а мне тем более... Вспоминаю «Горячий снег». Теперь уже и не знаю как и почему, но там мне больно. Там я сопереживаю. Быть может потому, что мне, прежде чем убить на экране солдата, дали время ближе познакомиться с ним, привыкнуть к нему - дали время почуствовать его живым. И когда он гибнет - мне жалко его, потому что он для меня уже живой. Или вот «А зори здесь тихие...». Экая я брюзга. То что переваривается в тенейджерских пепси-фильмах, совсе не канает в фильме о Любви. Это разное. О разном.
Последние приступы любви еще двигают где-то и что-то в стране, но вот уже любовь кончается. Вместе с уходящими, да простится мне, Мотылями, Магомаевыми и тд. На Олимпиаде проигрыши не в том, что кто-то не допрыгнул, а в том что уходят последние носители советской тренерской спортивной школы. Кто не в мир иной, тот в мир другой. Туда где больше платят. Вот и МИСТРАЛЬ закупаем. Что там на очереди. Да все там на очереди. А те кто сейчас на спортивной площадке это мастера и ассы, но и только. Нельзя прыгнуть выше головы без чего-то большего чем премиальные. Нельзя за одни только «бабки» обогнать янки и запустить в разрушеной дотла стране, в космос Гагарина. На что уж БРАУН, ВЕРНЕР ФОН, жрал прекрасно, денег завались, технологии ему привезли из Германии, на нацисткое прошлое глаза закрыли, а ведь Королев его всё равно сделал... И до сих пор КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЕРКА лучшиая машина, сами НАСОВЦЫ это признали. А сколько лет прошло. Разве сделать это только за «бабки».
Правильно, правильно, правильно - я очень, я действительно, я на самом деле за то, чтобы достойные люди жили достойно и получали достойное награждение. Но если награждение делается для достижения цели больше чем Любовь, ну пусть Любовь к познанию, то это скверно и, главное, безнадежно...
От каждого по способности, каждому по труду - это показалось нам гнусной уравниловкой и бредовой идеей. Наверное это и так. Но теперь - От каждого по простодушию и наивности, каждому по жадности и цинизму.
Я не для того чтоб позлиться треплюсь здесь, мне за державу обидно...
Земля вам пухом Владимир Яковлевич...
