Зачем-то вспоминается УАЗ. Наша съемочная группа документального фильма, спешащая 31 декабря из глубокой провинции на базу. Пустынная дорога. Заносы.
Метель. Вечереет. И внутри, немножко лихорадочное предощущение предстоящего праздника. Все дремлят. Время от времени, я теряю засыпаю и просыпаюсь от удара подбородком о скобу-рукоять впередиторчащего сиденья. И так много-много раз...
Мы снимали бабушку. Она в войну разносила похоронки. Бабушка рассказывала, как её ненавидят все бабушки деревушки, где она живет. Прошло пятьдесят (не помню сейчас сколько именно) после войны, а её по прежнему ненавидят. Потому что она приносила похоронки. И вот нашему режиссеру пришла в голову "блестящая" идея, помирить бабушек. Усадили мы нашу старушку в УАЗ и отвезли к её подружкам, на какие-то пустынные задворки. Солнышко в небе. Ясный морозный предновогодний день. Поставили мы камеру. Наша старушка вышла из машины. В огороде копалась некая бабуся. Наша старушка:
- Машенька! Милая! - и распахнув объятия, направилась к бабусе.
Та, увидав нашу старушку, подняла приличную дубину и напрямки, утопая в снегу, бросилась навстречу нашей старушке. А уж что она кричала, какие жуткие матерные черные слова, что мы бывалые киношники попятились...
На этот крик откуда ни возьмись стали выныривать соседки-бабки и вооружаясь на ходу чем придется, помчались к нам. Похожие на белом искрящемся снегу, на ворон...
- Вот не любят они меня... - прошептала наша бабушка. Она не собиралась отступать. Наоборот, шла к ним, как-то кренясь, т о ли кланяясь, т о ли у неё ноги подкашивались.
Может быть ей пришло в голову раз и навсегда покончить с такой ненавистью. Пусть уж прибьют... Но такая развязка, фотогеничная и драматичная и очень для кино выиграшная нам не подходила. Тогда документалисты работали тоньше.
Не дожидаясь мордобоя, поскорее втолкнули мы героиню нашего сюжета в УАЗ и удрали. А потом долго сидели у неё дома, среди пыльных пластиковых розочек и обшарпанных стен и слушали, слушали, слушали, как она носила похоронки этим теткам и как её ненавидели и прятались и разбегались от неё, будто от чумной...
Я ехал в машине. Навстречу Новому году. Там, куда я ехал много огней и меня ждали. Нас всех ждали. Но никто не радовался. Даже никто не предложил выпить, что вообще для киношников было нехарактерно, за уходящий год... Все думалось об одинокой не прощенной старушке, в своем обшарпанном домике. Новый Год, в некотором смысле самый беспощадный праздник в году. Потом я написал рассказ: «Трехминутный сюжет». г-та «Вечерний Свердловск». Вышел рассказ 28 марта 1987 г.
Что-то вспомнилась эта грустная и очень не новогодняя история. Или, все-таки, Новогодняя? Чтобы как-то компенсировать грустное настроение - эти забавные фотки. Сегодня бродил по городу и нащелкал:
