- Как «прощайте»? - Колька растерянно улыбнулся. - А мы?
- Заблудил, - подвела черту Кэт.
- Будь проклят тот день, когда я, старый кретин, согласился стать террористом. А еще пионеры. Ангелочки, - укоризненно покачал головой бандит и вдруг бросился со всех ног к реке.
- Заблудил! - ломая руки, трагически прошептала Кэт. - И бросил!
- Дяденька! - закричал доброжелательно Колька и, увлекая за собой Кэт, помчался за удирающим бандитом. - Не бойтесь! Мы свои! Мы уже не пионеры!
- Дудки! - не поверил террорист и прибавил ходу.
- Мы добрые! - кричала Кэт.
- Товарищ, куда же вы?! - взывал Колька.
- Финита! Финита! - ругался толстяк. Все кричали. Трещал камыш. Срочно топились, бросаясь с берега в воду, лягушки.

Когда Колька и Кэт вывалились из камышей, террорист уже сидел в лодке, вооруженный веслом. Теперь он чувствовал себя значительно увереннее. Он уплыл бы наверняка, но во время поспешной эвакуации, к сожалению, не успел отвязать лодку от вбитого в берег колышка.

- Я вам не лось скакать по окрестностям, - возмущался бандит, сердито утирая вспотевший лоб платком.
- А ответственность, - нашелся Колька, - которую вы взвалили?
- Раньше надо было думать об ответственности, когда палку применял. Что, опять погодить, да? Опять секундочку? - съехидничал террорист.
- Мы добрые, - печально вздохнула Кэт.
- На вашу доброту пластыря не напасешься, - отрезал толстяк и потрогал шишку.
- Мы не поняли вашего юмора про заложников, - признался грустно Колька. - А после, когда вы упали, было поздно.
- Мы... - начала вновь Кэт, но террорист оборвал ее:
- Добрые вы, добрые, знаю уже.
- Да ладно тебе, Кэт, - тронул Пишустину за руку Колька. - Пусть плывет. Не помрем... - И он отвязал от колышка веревку.
- А то, что Кэт вас испугалась, вам наплевать?! Ага? Да! У вас юмор, а я... а она чуть не померла! У вас шишечка, а у нее... Ага! - взорвался Колька. - Плывите на своей дырявой лодке, плывите... Как искусственное дыхание делать, так вас нету, а как из кустов вылазить, так вы тут... - и Колька повернулся спиной к реке. - Ну его, Кэт... Сами дойдем. - И у него на душе сделалось тяжело и противно. А Кэт только вздохнула.

- Тоже мне, - бубнил Колька, - террорист, а лысый. И толстый. И не террорист он никакой. Бандита издалека видно по осанке.
- Эй, конвой, - раздалось с реки, - уговорили. Садитесь, довезу.
Колька вначале хотел сказать, что больно, мол, надо, сами дойдем, но посмотрел на Кэт и, развернувшись, шагнул к реке.

Террорист по-прежнему сидел в лодке. Вернее, не террорист, а Петрович, как звал его мотоциклист с усами бармалейского фасона. Так вот, Петрович подтолкнул лодку к берегу, и ребята быстро забрались в нее. Он долго и задумчиво смотрел на конвоиров, а потом сказал;

- Я, конечно, не Песталоцци, и поэтому не знаю, чего от вас ожидать... То вы рассуждаете как взрослые люди, то несете ахинею. Но только в мое время взрослели все-таки раньше. Ну да ладно... - сам себя остановил Петрович, отталкивая лодку от берега.
Лодка сразу развернулась кормой вперед по течению и поплыла, отчего Петрович занервничал, заразмахивал веслом, прямо на глазах теряя всю свою взрослую значительность.

- Где тут у нее что? - как-то испуганно поинтересовался он у Кольки.
- Как это где? - заволновался Колька.
- Ну, это... руль или что? - спросил Петрович и вдруг обреченно и решительно ткнул весло в воду. Лодка дернулась и стала крутиться вокруг весла. Теперь Петровичу хотелось весло вытащить, но оно застряло и не вытаскивалось. Лодка опасно накренилась.
- Я плаваю не очень, - поспешно предупредил всех Колька, чтоб хоть знали, кого спасать, если что, и побледнел.
- Здесь ил... здесь дно... - Петрович тянул весло и смущенно улыбался, - здесь очень дно топкое. Присосалась скотина!
- Пиявки?! - ужаснулась Кэт. Весло торчало в иле. Петрович держался за него и поэтому налегал на борт. Лодка кренилась.
- Дяденька, бросьте, пожалуйста, весло, - попросил не очень хладнокровно Колька.
- Нет.

Лодка еще больше накренилась.
- Выкиньте свое идиотское весло! - взмолился Колька.

Но тут, к счастью, Петрович выдернул-таки весло из ила. Окатив сидящих с головы до ног водой, он радостно объявил;
- Я вообще-то лет сорок не греб. И лодка чужая. Не моя. А ты так сразу - "весло выкиньте"!

Кэт тут же сползла с лавки на дно и вцепилась в борта. Так она чувствовала себя в большей безопасности. Кэт была наивная.
- А мы не потонем? - спросила она.
- Глупости, - отрезал толстяк, к которому возвращалась былая уверенность в себе. - Научиться грести - плевое дело... говорят. А я давно мечтал об этом, только не доводилось...
- Поздравляю, - буркнул Колька, на четвереньках переползая через мокрую Кэт. - Нужно было сразу предупредить.
- Что за панические настроения, ей богу, - обиделся толстяк. - Раз - берем еще одно весло, два - вставляем оба в уключины. Устраиваемся поудобнее. Три! - И Петрович уверенно опустил весла в воду.

Кэт зажмурилась. Колька сжался. Но, как ни странно, они не утонули. Наоборот, неожиданно для всех и, кажется, для Петровича тоже движение лодки приобрело некоторый смысл. Теперь она хоть и дергалась, но плыла почти правильно. Во всяком случае, носом вперед.
- Дедушка у меня служил на флоте. И это в генах, - довольно отреагировал толстяк.

Речка была узкой, как проселочная дорога. Здесь никогда не плавали пароходы - им было бы тесно. В заводях, покрытых большими круглыми листьями, цвели желтые кувшинки. Лохматые берега, заросшие осокой и ежевикой, словно нарочно, сдвигались поближе, чтобы было таинственнее и интереснее. Кэт лежала на корме на животе и, едва касаясь поверхности воды ладонями, гладила ее.

- Идиллия, - нарушил тишину Петрович. - Хорошо. Хорошо посередине лета плыть на лодке. Только грести плохо.
- Был бы мотор, - поддакнул Колька, делая сочувственное лицо, - мы бы здесь пронеслись...
- Или хоть парус, как на море, - отозвалась с кормы Кэт. - Надуется, как пузырь, и тащит. Управляй себе - не хочу.
- Пароход бы сюда, - мечтательно зажмурился Петрович, - чтоб на буксире. Эх, весело, должно быть, на буксире. Утопая в крутой волне, так сказать. По ватерлинию!
- Тогда лучше сразу в каюте, - заметил Колька.
- Там как раз обед раздают, - уверенно сказала Кэт и села. - Мы лежим на палубе в этих... на краю бассейна. Вы, Петрович, в черных очках и шляпе... - Кэт было засомневалась, но лишь на секунду. - В очках, значит, и в шляпе! Тьфу - в плаще.
- В плаще жарко, - заметил Петрович, налегая на весла.
- Да вы что? Вы же террорист! То-то. Колька, а в чем ты хочешь лежать?
- В кровати. Дома. И чтоб будильник на одиннадцать.
- Я серьезно, а ты... - Кэт задумчиво уставилась на Кольку. - Ты в шортах и... и... Ладно. А я лично в голубом купальнике. Как в "Бурде". Чтоб только здесь и здесь. А здесь нет. И застежка здесь. Или все-таки завязка? Да, завязка!
- Потрясающе, - вздохнул Петрович.
- Обед-то будет когда-нибудь? - не выдержал Колька. - Застежка, завязка...
- Ну вот, - Кэт сглотнула слюну, - подходят к нам официанты в белом. А я: "Прошу шницели! И это..."
- И пиво! - страстно попросил Петрович. - Только очень холодное. К пиву еще хороши раки. Но я не настаиваю. Ради бога, если сейчас и холодное, то можно без раков. Две бутылки светлого распечатайте. Три!
- Или бефстроганов, - сказал Колька. - Это мясо. И окрошку!
- Жареной картошки!
- Квас!
- Пепси!
- Пива! - опять попросил Петрович.
- Зачем вам весь этот алкоголь? - поинтересовалась Кэт.
- Как это... - обиделся неожиданно Петрович. - Да я за пиво... Забирайте всё! Пароход забирайте. Паспорт. С пропиской.
- А-а! Вы, наверно, алкоголик? Которых иногда показывают по телевизору.
- Я не такой, - поспешно отмел подозрения Петрович, - но пиво, пиво я люблю.
- Так уж и быть, оставляем вам пиво.
- ...И вот они плывут на пароходе... В шляпах и застежках... Пьют свежее пиво, - тут у Петровича сделалось печальное лицо. - А мы, как дураки, за бортом ишачим. На одном дохлом энтузиазме, - закончил он грустную мысль и, вздохнув, добавил: - Да-а, но красиво врать не запретишь.

Все замолчали. Кэт опять улеглась на корме и принялась гладить воду. Стало тихо. На воде играли радужные пятна. Это солнце светило сквозь листья деревьев.
- А меня на операцию кладут, - проговорила вдруг Кэт, ни к кому не обращаясь, - сразу после лагеря.

Продолжение завтра

 

Добавить комментарий


карандаш
^ Наверх