освенцим, дети

Помню однажды, уже будучи первокурсником Ростовского-на-Дону кинотехникума, я неприкаянно слонялся по его гулким коридорам и нечаянно забрел на цокольный этаж. На одной из дверей заметил табличку «Фотостудия», толкнул ее и оказался в тесной комнатушке заставленной фотоувеличителями. Навстречу вышел седой старик.

- Кенан Александрович, - протянул он руку. Так я познакомился с Кенаном Александровичем Кутуб-Заде, ветераном фронтовой журналистики и первым моим учителем фотографии.

Я в очередной раз увлекся фото. По случаю (Подарил друг Коля Пантак!) я обзавелся фотоаппаратом «Чайка». По сравнению со «Сменой», он был куда как круче! Особенно мне нравилось, что на стандартную тридцати пяти миллиметровую пленку можно было снять, если не ошибаюсь, 64 кадра.

Как-то в кинотехникуме случился субботник и Кенан Александрович попросил меня сделать несколько снимков. Кажется для стенгазеты.

- Постарайся поймать движение. И побольше средних планов. Понимаешь? Чтоб было видно людей за работой. Еще лучше их лица.
- Ладно... - неуверенно протянул я.
К этому времени я уже представлял себе, что такое крупный план или средний и их масштаб, но... Что такое средний план? Это нужно приблизиться к человеку и нахально его сфотографировать. Но не каждому понравится, если ему в нос станут тыкать объективом фотоаппарата.
- Стесняешься? Стесняется пусть тот, кто пробует провернуть скверное дело и боится, что его поймают за этим. Но если ты не задумал ничего скверного, стесняться незачем. Кто про тебя так подумал, пусть стесняется. Значит у него мысли такие, что он думает, что все такие как он. Пусть он и стесняется. А фоторепортаж без людей это что? И вообще фоторепортер человек смелый и решительный. И ответственный.

Внутренняя свобода, свобода от зажимов и комплексов, свобода, которая ограничена лишь личным представлении о нравственном и безнравственном и отсюда ответственность, вот что дает человеку фотографирование.

Так получилось, что моё давнее знакомство с Кенан Александровичем Кутуб-Заде, можно сказать, предопределило, что я не оставил фотографию. Мой учитель, Кенан Александрович,  заслуживает отдельного разговора, но вот хотя бы несколько слов: он  был первым советским кинооператором, вошедшим в освобожденный Освенцим и снявший фильм о его узниках. Именно этот его фильм «Лагерь смерти Освенцим» демонстрировался на Нюренбергском процессе... Здесь кадр из этого фильма.

Вот задокументированный рассказ Кенан Александровича, по материалам сайта www.kr-alemi.com :
«Мы приехали в Освенцим через день после освобождения лагеря, 28 января 1945 года. Первое, что увидели, - горы трупов. Перед уходом гитлеровцы согнали всех заключенных на плац и косили их из пулеметов. Все, что предстало нашим глазам, сняли на пленку. Это - и циничная надпись на воротах лагеря «Каждому - свое», это и крематорий для убийства людей. Это две чешки - бабушка и внучка: падая, бабушка закрыла внучку своим телом. Девочка осталась жива, она стояла возле бабушки, тянула ее за кофту и уговаривала встать… В огромном зале мы сняли очень аккуратные мешки, предназначенные для отправления, на них были бирки: «Станция назначения Мюнхен». Когда эти мешки разрезали, из них стали вываливаться человеческие волосы всех цветов и размеров. Семь тысяч килограммов волос! Шли дальше. Гора очковых оправ со стеклами и без, огромная гора детских горшков, ботиночек, туфелек. Все это отснято на кинопленку и стало документом, обвиняющим фашизм.
Неожиданно мы увидели живых детей (как потом оказалось, их осталось 48) - на вид здоровых, не стриженных, как все, наголо. Нам объяснили, что эти дети - близнецы, среди них есть и тройняшки. В лагерь смерти их свозили специально: гитлеровцам требовалось определить, почему рождаются двойни? Виднейшие немецкие врачи проводили эксперименты на близнецах, после чего детей отправляли в кремационные печи. Я снял этих ребятишек, попросив их протянуть руки с вытатуированными на них шестизначными лагерными номерами. Все эти кадры вошли в кинофильм «Лагерь смерти Освенцим», который демонстрировался в Нюрнберге».

А я ни о чем таком не догадывался. Кенан Александрович не любил рассказывать о себе. Но однажды он принес в фотокружок из дома коробку с негативами. Я принялся их разглядывать. И вдруг, глупо спрашиваю:
- Не понял, как это получилось, что на первых кадрах негатива у вас черные волосы, а на последних белые?
Кенан Александрович простил мне мою наивность и лопоухость:
- Это я поседел, - только заметил он.
Это был негатив отснятый им в Освенциме.

Комментарии  
0 #2 Александр Папченко 21.07.2013 22:44
Совершенно с вами согласен
Цитировать
+1 #1 Юрий Щербаков 21.07.2013 20:41
Кенан Александрович (по паспорту Абдуреимович) был прекрасным профессионалом, скромным, добрым и просто замечательным человеком. Прийдя на Ростовскую киностудию сразу после школы, мне довелось работать со многими фронтовыми кинооператорами . Но, более всего, вплоть до поступления во ВГИК, в качестве ассистента кинооператора я проработал с К. А. Кутуб-заде - меня даже прозвали "Кутубчонком". Кенан Александрович тогда шутил - Только поставишь горячую ещё кинокамеру, а он хватает её и давай снимать!". Это был великий мастер фронтовой и послевоенной кинохроники, первым вошедший в освобождённый Советской Армией концлагерь "Освенцим". Так что, его творчество навечно останется не только в Истории Мирового кино, но и в Памяти всей Цивилизации Земли.
Цитировать
Добавить комментарий


карандаш
^ Наверх